В июне 2025 года в публичных медиа появилось сообщение о том, что Москва якобы готовится провести силовую перестановку власти в самопровозглашенной республике Южная Осетия. Источник связывал эту ситуацию с чрезвычайно разросшейся криминальной торговой сетью в республике, ставшей «серой зоной». Ситуация настолько обострилась, что привела к росту преступности и контрабанды, а также грязным методам борьбы за источники. Последней каплей для Кремля стал демарш руководителя республики Алана Гаглоева, проигнорировавшего личное приглашение Путина для участия в Питерском «съезде КПСС» ПМЭФ («международном» экономическом форуме), куда тот отправил своего представителя. Также источник упоминал, что Кремль планирует поставить в руководство республикой генерал-полковника Сергея Бачурина, способного решать задачи грубыми методами.
Насколько реальна эта новость, появившаяся всего лишь в одном Телеграм-паблике? И так ли уж печальна ситуация в Южной Осетии?
Действительно, на ПМЭФ-2025 в этот раз приезжал только Председатель Правительства Южной Осетии Константин Джусоев, который и подписывал там документы о сотрудничестве с главой Республики Адыгея. Не сказать, чтобы это был документ прорывного характера, но главы Республики Алана Гаглоева там действительно не было. Однако, совсем недавно, 12 июня, между Гаглоевым и Путиным состоялся вполне дежурный телефонный разговор, который никаким образом не намекал на наличие конфликта Цхинвала с Москвой. Можно было бы подумать, что кем-то был намеренно сделан публичный вброс информации на одном из известных ТГ-Каналов «Ёж» в рамках борьбы за контрабандные потоки. Но информация оказалась не единичной и ее подтверждают другие источники.
Оказалось, что глава республики Алан Гаглоев, вместе с представлявшим его на ПМЭФ Константином Джусоевым, давно находятся под подозрением в участии в масштабных махинациях, целью которых оказались денежные средства, направляемые Кремлем для социально-экономической поддержки непризнанной республики. Речь идет о трех годах – 2022-2025, когда эти средства массово разворовывались. Только по официальным оценка Москва перечислила Цхинвали прямой помощи за 2022-2024 годы на сумму до 21 миллиарда рублей, что составило до 80% бюджета республики. Однако, отчетов по расходованию этих средств нет.
Схемы этого воровства довольно простые и построены на откатах (до половины, согласно некоторым источникам) через подставные фирмы, которые получали перечисляемые Москвой через банк ВТБ деньги. И это не первая такая история – в мае 2025 года из-за связей с криминалом и коррупцией был отстранён от должности первый замглавы КГБ Южной Осетии Александр Туаев, которого обвинили в крышевании контрабанды горюче-смазочных материалов в Грузию. Туаев — близкий друг и протеже президента Алана Гаглоева, и его отстранение принял председатель КГБ Олег Ширан в момент, когда Гаглоев находился в Москве на встрече с Путиным. То есть, информация о масштабных криминальных делах руководства республики не возникла на пустом месте и у нее есть предыстория, которая, похоже, действительно ведет к развязке под руководством Кремля. Впрочем, пока говорить о результатах расследования рано – Следственный комитет Республики Южная Осетия ведёт дознание, но ни он, ни Генпрокуратура РФ официально не сообщали о возбуждении дел.
Вопрос в том, заинтересована ли в смене власти в республике Москва или это часть внутренней борьбы осетинских элит? В апреле 2025 года в публичной сфере появлялась информация о шатком положении Алана Гаглоева и его низких рейтингах, которые якобы подтолкнули его к борьбе с инакомыслием и относительно вольными СМИ в республике. Такое его положение связывают не только с криминальным переделом, но и с обвинениями в поддержке грузинских спецслужб во время выборов, которыми он был избран. Обвинения эти возникли на фоне откровений грузинских чиновников во время допросов специальной комиссии, созданной грузинскими властями для разбирательств против нынешней оппозиции. Один из эпизодов обвинения связан со стремительной установкой пограничного поста на границе неподконтрольных Тбилиси территорий Южной Осетии в 2019 году с целью остановить бесконтрольное расширение границ сепаратистского анклава. В Цхинвали эта ситуация тогда вызвала политический кризис, приведший к власти Алана Гаглоева, которого подозревают в получении поддержки со стороны грузинских спецслужб.
Москва долгое время закрывала глаза на эти махинации, так как через российские банковские счета MRB Bank в Южной Осетии осуществляются расчеты с Северной Кореей, связанные с закупкой нефти в обход международных санкций (в итоге, банк попал под санкции США). Вероятно, все более сужающиеся финансовые возможности Москвы вынуждают ее действовать жестко там, где деньги требуют контроля и их потери в 2025 году оказываются несопоставимо высокими, по сравнению с прошлым годами.
Кроме того, усиливающаяся роль Китая в Кавказском регионе связана с давлением Пекина на власти Грузии и России в отношении реинтеграции Абхазии и Южной Осетии с «полным снятием региональных барьеров» и расширением транспортных коридоров (особенно, речь идет Срединном коридоре). На фоне расширяющегося конфликта в Иране, где Китай рискует потерять обширные транспортные узлы при смене режима, такое внимание к Кавказскому региону, как аналогу для их замены, будет увеличиваться (включая не только Срединный коридор, но и пути соединения Север-Юг, Транссибирской магистрали РФ с черноморскими портами РФ и Грузии через Абхазию, Военно-Грузинскую и Военно-Осетинскую дороги). Хотя на данном этапе это скорее противоречит внутренней политике Кремля, в 2025 году упростившего абхазам и осетинам получение российского гражданства. Тем не менее, в перспективе, в случае реинтеграции территорий, Москва будет использовать паспорта для контроля над Тбилиси, как она делает это на всем постсоветском пространстве.
Предположим, что Кремль действительно решил провести силовую операцию и сменить руководство Южной Осетии. Кто же такой Сергей Бачурин, которого она планирует в этой ситуации поставить руководить республикой?
Сергей Бачурин – начальник Главного управления МВД РФ по СКФО, близкий соратник Юрия Чайки и дагестанского главы Сергея Меликова. Это жесткий и сильный силовик, похожий отчасти на тех руководителей, которых Кремль предпочитает видеть на Кавказе в последние годы. Близость к старому влиятельному на Северном Кавказе политику Чайке и промосковскому, антикадыровскому Меликову, говорит о довольно высокой позиции и авторитете Бачурина в глазах Москвы. Именно руками Бачурина решались крупные конфликты на Кавказе последних лет: беспорядки в аэропорту Махачкалы в 2023 году, подавление акций и масштабные репрессий против ингушских активистов в 2019 году, получивших огромные тюремные сроки.
Таким образом, в случае если Сергей Бачурин будет поставлен ответственным за наведение порядка в криминальной Южной Осетии, мы скорее всего увидим сценарий, похожий на то, что происходило в Ингушетии и Дагестане в последние годы. Полное приведение республики под контроль федеральных властей в Москве и вероятное решение вопроса о статусе республики в таком случае. Поскольку не очень понятно, каким образом Кремль будет ставить во главу формально независимой республики своего чиновника.
Впрочем, ситуация может окончиться зачисткой и контролем территории, где местные власти будут поставлены в ситуацию тотальной зависимости от «серого кардинала» Кремля, фактического управителя местными делами. Такая ситуация возможна, если намек, неоднократно вброшенный в медиапространство заинтересованными лицами, не будет считан руководством Южной Осетии должным образом.