В течение марта и апреля 2025 года в отношениях Москвы, Сухуми и Тбилиси обострились давние противоречия. Россия и Абхазия договорились о запуске прямого авиасообщения, несмотря на протесты Грузии. С 1 мая Москва планирует открыть регулярные рейсы в Сухуми – первые за 32 года. Грузия обратилась в Международную организацию гражданской авиации (ИКАО) с требованием запретить российским авиакомпаниям полёты в абхазский аэропорт, настаивая на том, что эксплуатация аэропорта Сухуми без ее разрешения нарушает Чикагскую конвенцию. Тем не менее, в Сухуми заявили, что рейсы начнутся по расписанию, в очередной раз предлагая Тбилиси отказаться от конфронтации и подписать соглашение о неприменении силы.
Заметно, что Кремль добился своего с перевыборами в Абхазии и вновь возвращается к позиции силы, превращая Абхазию в новый северный плацдарм своего влияния на Кавказе. 14 марта МИД РФ отменил рекомендацию воздерживаться от поездок в Абхазию, фактически снимая ограничения, наложенные ранее в целях шантажа абхазского общества перед выборами. Грузинское руководство, со своей стороны, ограничилось дипломатическими нотами и обращениями в международные инстанции, избегая резких шагов, что укладывается в политику нейтралитета и «не раздражения Москвы», которой активно придерживается «Грузинская мечта» последние годы. Западные наблюдатели упрекали правящую партию в излишней мягкости – например, в США заявили, что Тбилиси рискует изолировать страну от Запада, сближаясь с Россией и Китаем ценой демократических принципов, но без особых успехов.
Весной 2025 года вновь оживились обсуждения транспортных коридоров на Южном Кавказе. С одной стороны, Москва и Сухуми сделали шаг к железнодорожной интеграции – 27 февраля российский электропоезд «Ласточка» совершил первый тестовый рейс из Сочи в Сухуми. До этого электрички ходили только до Гагры, и продление маршрута до столицы Абхазии стало знаковым шагом к восстановлению советской магистрали. Как и в случае с аэропортом, Москва объявила датой открытия регулярных маршрутов 1 мая. На этом фоне в российских медиа вновь зазвучала идея полномасштабного восстановления железнодорожного коридора через Абхазию вплоть до соединения с Арменией. Высокопоставленные спикеры в Москве синхронно заговорили о выгодах разблокировки этой дороги, что выглядело как скоординированное давление на Грузию. Тбилиси, однако, подобные инициативы решительно отвергает, опасаясь утраты контроля и легитимации сепаратизма. В связи с этими событиями, особенно интересными выглядят слухи о некоей посреднической роли бывшего генерального прокурора Грузии Отара Парцхаладзе и лидера грузинской пророссийской партии «Солидарность во имя мира» Мамуки Пипия в переговорах по теме разблокировки коммуникаций. В конце марта Пипия сообщил СМИ, что Парцхаладзе принял приглашение российских властей принять участие в праздничных мероприятиях 9 мая в Москве, где и должен провести негласные переговоры. В 2023 году Отар Парцхаладзе, находившийся под санкциями США за работу на ФСБ РФ и подрыв демократии в Грузии, был лишен грузинского гражданства бывшим президентом страны Саломе Зурабишвили. После этого он вернулся в Россию, где у него есть гражданство и поменял фамилию на Романов. Под этим новым статусом он и ведет свои тайные переговоры.
У этой истории есть и еще одна не очевидная сторона. Мамука Пипия – лидер малоизвестной пророссийской партии «Солидарность во имя мира», российский бизнесмен, которого считают сыном криминального авторитета, вора в законе Тамаза Пипия (в воровском мире известного как Тамаз Сухумский). В декабре 2024 года он стал широко известен в СМИ благодаря пророссийским пропагандистским заявлениям о том, что в митингах осени-зимы 2024 года в Тбилиси главную роль играли релоканты, причем все подряд – российские, украинские, беларуские и даже молдавские. 23 апреля 2025 года появилась новость, что за телефонными пранками, направленными против репутации Саломе Зурабишвили и бывшего омбудсмена Грузии Учи Нанукашвили также стоял Мамука Пипия, стремящийся войти во властные круги Грузии. По неподтвержденным данным Пипия работает над продвижением вопроса разблокировки путей сообщения Абхазия-Грузия совместно с Отаром Романовым. Однако, их статус сегодня не представляется достаточно высоким для решения подобных вопросов, если только за ними не стоят фигуры серьезного ранга, что пока не получило подтверждения. Это может быть и частная инициатива, подобная идеям Российско-Грузинского делового совета, безуспешно продвигавшего в прошлые годы идею разблокировки путей через Южную Осетию. Тогда эти идеи играли скорее информационную предвыборную роль с целью укрепить имидж «Грузинской мечты», как единственной партии, способной пойти на большие изменения в вопросах объединения страны.
В этой связи важно отметить, что представители криминального мира все еще серьезно влияют на политику в регионе, хотя Москва и старается монополизировать управление ими. Например, известно, что в событиях вокруг Wildberries прямое участие принимали представители так называемого «Тбилисского клана» Захария Калашова (преемника Аслана Усояна «Деда Хасана»). К нему же предположительно относится и самый молодой авторитетный вор Миндия Горгадзе (Лавас-Оглы), находящийся в постоянном контакте с Бидзиной Иванишвили. На общем фоне происходящих событий, источники отмечают, что этот «клан» значительно усилился. В России они вошли в конфликт с командой Рамзана Кадырова, о чем мы упомянем в отдельной статье посвященной Чечне. В Грузии же им удалось выдавить из поля интересов «Сухумский клан», что отразилось в публичном показном убийстве Левана Джангвеладзе в Тбилиси в апреле 2025 года, подозреваемого в ликвидации Япончика и Деда Хасана, бывших влиятельных лидеров «Тбилисского клана». На этом фоне некоторые специалисты предсказывают возможное обострение борьбы кланов, но примечательно то, что и грузинские и российские власти выступают покровителями «Тбилисского клана». Москва старается сделать его единственным, подчиненным и управляемым, что позволило бы урегулировать криминальные отношения в регионе в свою пользу, не имея реально возможности их ликвидировать. Эта же особенность помогает сторонам вести негласные переговоры.
Тема разблокировки коммуникаций в регионе также связана с проектом строительства Грузией глубоководного порта «Анаклия» на Черноморском побережье, недалеко от границы с Абхазией. Этот стратегический проект, долго буксовавший из-за политических разногласий, обрёл нового партнёра в лице Китая. В апреле в Тбилиси были подписаны меморандумы с одной из крупнейших китайских корпораций, и сообщается, что реализовывать порт будут при участии китайско-сингапурской China Communications Construction Company. Анаклия рассматривается как ключевой элемент грузино-китайского сотрудничества, призванный укрепить позиции Грузии в регионе без оглядки на российские маршруты. Грузинские власти прямо заявили, что возобновление проекта – приоритет правительства. Запад при этом выразил обеспокоенность. В начале апреля члены Хельсинкской комиссии США фактически обвинили Тбилиси в «сдаче Анаклии Китаю» и отходе от прозападного курса. Для России же участие Китая – нежелательный, но и не столь острый сценарий, как если бы порт строили западные страны. Пекин хотя и усиливает влияние, но не оспаривает прямого контроля Москвы над Абхазией. Таким образом, весной 2025 года наметился своеобразный «транспортный расклад» – Россия продвигает свой сухопутный коридор через Абхазию, а Грузия делает ставку на морской порт с китайской помощью. С одной стороны, кажется, что оба проекта соперничают, повышают ставки в регионе и могут изменить баланс экономического влияния на Кавказе. Однако, если присмотреться внимательнее к экономическим показателями, то выясняется, что транспортировка китайских товаров через Транссибирскую магистраль для Пекина и Москвы остается приоритетной и наиболее выгодной. В таком раскладе, проект соединения Транссибирского пути с портами в Абхазии приобретает реалистичные черты. Тем более, что Новороссийский порт находится под санкциями, а Абхазия все еще остается «серой зоной» в международном праве. Главный вопрос в этой истории простой – если Китай решится на такую транспортную сделку, будет ли вовлечена в эти процессы Грузия с ее портом в Анаклии, который единственный способен заместить Новороссийск в этой части Черного моря с точки зрения приема масштабных контейнеров, либо Москва и Пекин решат построить аналоги Анаклии на абхазской территории. Последнее технически возможно и в прошлом неоднократно обсуждалось в Москве.
Что касается внутренней обстановки в Абхазии в целом, в феврале 2025 на внеочередных выборах победил кандидат от команды Бжания – Бадра Гунба, открыто поддержанный Москвой. Кремль явно сделал выводы из провала прошлой осени и одновременно с продвижением своего ставленника началось подавление несогласных. В марте стало известно о беспрецедентных шагах России против абхазской оппозиции. Авторитетный журналист Инал Хашиг был внесён Минюстом РФ в список «иностранных агентов», ряд оппозиционеров лишились российского гражданства (среди них депутат Кан Кварчия и общественный деятель Леван Микаа), а известному дирижёру Барасу Куджба запретили въезд в Россию на 10 лет. Все эти фигуры – противники Бжания и критики инвестиционного соглашения. Таким образом, Москва ясно дала понять – тем, кто сорвал сделку, места не будет. Несмотря на все эти меры давления, пока в Абхазии установилось затишье Парламент и новый президент, лояльные Москве, не спешат выносить на свет новый закон о недвижимости, хотя в кулуарных обсуждениях тема возвращения инвестиционного договора, по слухам, актуальна. Тем не менее, давление конкретных лиц и «проверенные методы» Кремля свидетельствуют о том, что вопрос собственности на абхазскую землю не закрыт, а лишь отложен до удобного момента.
Очевидно, что все эти сложные вопросы – результат действий нового кремлевского куратора Абхазии Сергея Кириенко, не без неформального влияния Владислава Суркова. В медиа циркулируют сообщения, что опальный идеолог Кремля чуть ли не постоянно проживает в одной из резиденций в Абхазии. Сурков долгое время считался «серым кардиналом» абхазской политики, курируя регион от имени Администрации президента РФ. После его ухода эту роль, исполнял замглавы АП Дмитрий Козак, а в 2025 году новым куратором стал Сергей Кириенко. Именно Кириенко публично объявил о запуске рейсов в Сухуми с 1 мая, и он же активно вмешивался во внутриполитические процессы Абхазии в разгар предвыборной кампании.
Действия Кириенко в период выборов весны 2025 года свидетельствует о продолжении «сурковских» методов ручного управления. Кремль использует информационное давление и связи в элитах, чтобы контролировать исход событий.
Таким образом, к апрелю 2025 года Абхазия оказалась в ситуации колоссального давления со стороны России, как в вопросах строительства инфраструктуры и «соглашения о союзе и интеграции», так и информационно. Любые попытки ослабить эту хватку встречают жёсткую реакцию. В Тбилиси происходящее называют «ползучей аннексией», однако реальных рычагов влияния на происходящее у грузинской стороны нет. Кремль значительно усилил хватку – через смену элит, транспортную и военную экспансию, законодательное давление. Абхазские лидеры маневрируют между требованиями Москвы и настроениями собственного общества, которое не желает полной утраты самостоятельности. Грузия с одной стороны стремится избежать прямого столкновения с Россией, с другой – пытается не упустить поддержку Запада и реализовать альтернативные проекты развития через коммерческие связи с Китаем. Каждый шаг одной из сторон встречает противодействие другой – будь то открытие рейсов, закон о недвижимости или строительство порта. Пока что Россия успешно навязала свою повестку, фактически интегрируя Абхазию всё глубже, превращая ее в северный форпост своего влияния на Кавказе на фоне утраты позиций в Армении и Азербайджане. Однако сохраняется и очаг сопротивления – как внутри самой Абхазии, так и в грузинском обществе, – питающий надежду, что статус-кво ещё не окончателен. Политическая ситуация в регионе все еще находится в динамике и будет активно развиваться в ближайшее время.