Стратегия окончания войны: почему Украина и Европа нуждаются в общем видении и как оно может выглядеть? Часть 1

Общий интерес Украины и Европы – прекратить войну и создать новую надежную архитектуру безопасности. Особое значение подобная координация приобретает на фоне новой доктрины внешнеполитической стратегии США. Однако есть ли реальная возможность полного понимания о том, как должен выглядеть финальный результат?

Эволюция европейских планов

Традиционный подход европейской дипломатии – поддерживать Украину так долго, как она будет нуждаться – не достаточный для детализации эффективной стратегии.

Как минимум из-за того, что война носит для украинцев экзистенциальный смысл. Это означает, что такая потребность будет оставаться всегда – пока не будут выработаны надежные механизмы прекращения активной фазы боевых действий и предотвращение возможностей для их восстановления в будущем.

Не секрет, что в Европе даже боятся дискутировать по формуле «победа Украины равна распаду Российской Федерации». Ладно, но до сих пор европейские политики не предложили действенной модели, которая может принести длительный мир и стабильность, где целостность России не будет угрожать суверенности Украины.

При этом нельзя забывать, что главное в переговорах или «мирных планах» с участием россиян, чтобы любая формула стала не только меморандумом на бумаге, но и четкими аргументами «на земле» – такими, которые могут эффективно отражать потенциальные атаки воздушных целей или не допустить физического проникновения войск-агрессора на новые территории, логистике.

К сожалению, важной проблемой остается отсутствие единого восприятия темы русско-украинской войны европейскими странами в целом, а также разный подход к понятию «российская угроза». Конечно, те, кто ближе к боевым действиям, а особенно имеют общую границу, лучше оценивают риски и демонстрируют большую решительность к действиям, чем те, кто находится за тысячи километров. И это еще стоит учесть и тех, кто вообще ставит частные интересы выше коллективной безопасности.

Значительное влияние на европейский подход к войне оказывает и мышление в рамках ценностей евроатлантической безопасности, где пребывание в сложных НАТО, казалось бы, выводит европейских партнеров за пределы риска в зону безопасности. Однако, подобный подход вреден и ложен. Более того, казалось бы четко отчеканенные положения 5-й статьи НАТО постепенно размываются неубедительными действиями американской дипломатии и агрессивными провокациями Российской Федерации. Безопасные гарантии Североатлантического союза иногда выглядят не как гарантированная константа, а скорее напомнят ситуативную переменную, которая может проявиться по-разному, в зависимости от того, как будут развиваться события на практике.

Способность русского управления к иррациональному мышлению при принятии решений геополитического характера делает реалистичным хоть какой сценарий эскалации. Если вчера мы не могли представить попадание российских дронов в воздушное пространство стран НАТО или подрыв колеи диверсантами внутри Альянса, то где уверенность в том, что завтра «зеленые человечки» без российской символики не инициируют захват города в Прибалтике, не запустят дроны с боевой частью на инфраструктуру или стратегию?

Если Китай активно изучает российский опыт ведения войны и адаптирует его к себе для модернизации собственных вооруженных сил и их способностей, риторическим выступает вопрос о целесообразно ли аналогичных действиях совершать Европе во взаимодействии с Украиной.

Пока в России убеждены, что Европа не готова к современной войне, там будут держать на столе опцию военной эскалации.

При таких обстоятельствах европейским странам целесообразно рассматривать Украину не просто как страну, ведущую героическую борьбу за выживание за пределами виртуальных границ НАТО, а как стратегического партнера для модернизации собственного военного потенциала и донора безопасности в регионе.